До того как имя Кассиана Андора стало легендой, он был просто человеком, пытавшимся выжить. В те первые, тёмные дни, когда Империя только укрепляла свою хватку, не было ни громких манифестов, ни героических битв. Была лишь тихая, ежедневная работа в тени.
Его путь начался не с желания изменить галактику, а с необходимости исчезнуть. Каждый контакт был риском, каждая передача данных — игрой со смертью. Он перемещался по заброшенным космопортам и индустриальным поясам, где доверие было редким и хрупким товаром. Информация, которую он добывал — расписания патрулей, схемы энергосетей, списки поставок — казалась незначительной. Но по крупицам из этих данных складывалась картина, становилось понятно, где Империя сильна, а где уязвима.
Его приключения редко напоминали триумфальные рейды. Чаще это были долгие часы ожидания в сырых ангарах, нервные обмены паролями в переполненных кантинах, побеги по служебным тоннелям при звуке шагов штурмовиков. Он научился читать улицы как карту, различать дружелюбное молчание от опасного. Союзники появлялись неожиданно: угрюмый грузчик, делавший вид, что не замечает его в трюме корабля; техник, "случайно" отключивший камеры наблюдения на несколько минут.
Именно в этой серой зоне, между отчаянным страхом и зарождающейся надеждой, и формировалось то, что позже назовут Сопротивлением. Не по приказу сверху, а из тысяч таких же тихих, нерешительных действий людей, которые просто больше не могли молчать. Андора не искал славы. Он просто делал то, что считал необходимым, день за днём, понимая, что цена ошибки — не только его жизнь, но и жизни тех немногих, кто начал ему доверять. Это и было его главным приключением — найти причину верить во что-то в мире, который, казалось, забыл о надежде.